18+ 31 марта 2014 в 11:29 1795 0
Культура

О горизонтальном измерении мира, круге читателей, настоящем страны – с Людмилой Улицкой

27 марта в рамках проекта «EX LIBRIS» члены фонда партии «Гражданская Платформа», гендиректор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы им. Рудомино, доктор педагогических наук Екатерина Гениева и известная писательница Людмила Улицкая посетили Орёл.

Сначала они встретились со студентами ОГИИиК в рамках международной научно-практической конференции «Формирование региональной культурной политики в контексте модернизации образования». А в 15 часов в библиотеке им.Бунина состоялась встреча Улицкой с читателями.

Библиотекам Орла и области привезли из фонда библиотеки иностранной литературы десять комплектов книг в твёрдой обложке, каждый из которых включает 61 книгу на русском языке, а также двуязычные издания на языке оригинала и в переводе на русский язык, и наоборот. Отобраны они были экспертами библиотеки иностранной литературы Екатериной Юрьевной Гениевой и Людмилой Евгеньевной Улицкой. Среди произведений  – двуязычные издания Ахматовой, Мандельштама, Фета, Блейка и Браунинга. Также в этом многочисленном списке значится книга Веры Тименчик «Семья у нас и у других», на которую не прекращают сыпаться ксенофобские и гомофобские нападки  консервативно настроенной общественности, из-за небольшого абзаца о древних обычаях африканских народов. Людмила Евгеньевна, написавшая для этой книги предисловие, не раз подчеркивала, что это литература не для малышей, а для семейного чтения и никто не навязывает брать именно эти специфические книги.

«Ex Libris: библиотеки ХХI века» это всероссийский гуманитарный проект, совместный с Фондом партии «ГП» и ВГБИЛ, направленный на решение проблемы дефицита книжных фондов в региональных библиотеках и превращение их в ведущие культурно-интеллектуальные центры России.
Проект стартовал осенью 2013 года в Ульяновске и уже побывал в Калининградской, Ленинградской областях, в городе Кемерово, Новосибирске, Омске, Курске, Орле. Со временем география  будет расширяться.

Первый этап программы – это пополнение фондов региональных библиотек из фондов библиотеки иностранной литературы. Второй этап – организация встреч с современными прозаиками, поэтами, деятелями культуры на базе региональных библиотек. В третьем этапе планируется  подключение региональных библиотек к фондам самых крупных библиотечных ассоциаций, к фондам библиотеки конгресса США и т.д. через фонды иностранной литературы.

Также проект занимается работой с аутичными детьми на базе библиотек с привлечением психологов, логопедов для того, чтобы помочь этим детям чувствовать себя полноценными. Ещё один этап – это работа с библиотеками тюрем, больниц и хосписов, где так же люди остро нуждаются в хорошей качественной литературе.

Стоит напомнить, что в 2008 году Людмила Улицкая создала фонд под названием «Хорошие книги», который занимается распространением качественной литературы по библиотекам. В рамках фонда осуществляется проект «Добрые соседи»: по 100 хороших книг отправляется в 100 посылках в бывшие советские республики. Несколько лет назад писательница запустила детский литературный проект «Другой, другие, о других». Это серия книг, призванная воспитывать в подрастающем поколении терпимость к чужим народам и культурам, в которых рассказывается о семье, жизни и смерти, мифах, религиях, научных теориях, различных явлениях.
В прошлом году писательница отметила 70-летний юбилей.

В своей речи к орловцам Людмила Улицкая коснулась нескольких важных тем культуры, образования, истории в перспективе развития, рассказала о своей общественной деятельности:
«Сегодня мы вступаем в эпоху нового варварства, высокотехнологичного. Катастрофа глобализации с технологическим уклоном в разных странах  по-разному происходит, и всюду есть своя какая-то специфика. Когда я попадаю в метро, то если не сильно забит вагон, быстренько оглядываю, что люди держат в руках. Те, которые вдвоём и просто беседуют, не в счёт, потому что общение – самая высшая форма коммуникации. Гораздо больше половины людей держат в руках телефон, айфон, айпад, ридер – всё, что угодно. Читает сегодня гораздо меньшее количество людей. Если вычесть журналы и газеты, включая те, которые в метро раздают теперь, случайные, то, скажем, из десяти человек, которые не разговаривают, с книжками – двое. Это не мало, потому что это двадцать процентов. Что касается всеобщего мира, то, как известно, читают около семидесяти процентов людей. Из них серьёзную литературу читает десять процентов. Я честно говорю, что отношу себя к серьёзной литературе, таким образом, читателей, в общем-то, у нас не очень много, если в процентном отношении. Если в числе абсолютном, то я сегодня порадовалась, увидела, что какой-то исчезающий процент составляет довольно значительное количество людей, причём, признаюсь вам, очень приятных мне людей».

Круг читателей

Людмила Улицкая: «С самого начала, как только я осознала себя как автора, а это произошло довольно поздно (моя первая книжка вышла, когда мне было пятьдесят лет), мой внутренний посыл был писать для нескольких моих друзей, когда я конкретно, точно знаю, кому я адресую. И поэтому у меня никогда не было идеи, что у меня может быть много читателей. Я считала, что читатели – это люди моего образовательного уровня, моих представлений о жизни, даже моего возраста. Вдруг я начала понимать, что это не так, что читателей у меня гораздо больше. Первое, что меня очень восхитило и порадовало, когда оказалось, что дети моих друзей читают мои книжки. Когда книги стали издавать за границей, было удивительно, потому что я пишу про нашу жизнь, маргинальную, не об успехе и не о завоевании жизненных пространств, а о чём-то другом, о каких-то внутренних вещах, небольших, которые совершаются в судьбе частного человека, не выдающегося, не безумно интересного с социальной точки зрения. А что они-то там читают, что французы там находят, почему читают японцы? И это тоже меня долго занимало, пока я не поняла, что у мира есть несколько разных измерений: есть вертикальное (люди повыше, пониже, совсем большие начальники), и есть горизонтальное, в котором я живу, потому что у меня в жизни так случилось, что я на службу ходила только три года в своей жизни - в театр. А до этого у меня была аспирантура, потом я не работала, потом немного в театре поработала, ушла, сбежав и почувствовав, что я служить не хочу. И вот круг моих общений почти исключительно горизонтальный. Даже моя подруга Екатерина Юрьевна Гениева, очень крупный деятель, тем не менее даже с ней у нас отношения сохранились абсолютно горизонтальные, т.е. она мне не начальник, я ей не подчинённый. Свобода от этой иерархии вертикальной, конечно, большое счастье в жизни. И далеко не все могут себе это позволить, потому что часть людей вынуждена ходить на службу и иметь начальника, от него зависеть и иметь подчинённых и от них зависеть. И эта в России очень отработанная вертикаль на всех уровнях (и государственных, и самых маленьких организаций), сохраняется как модель – вверх-вниз. Так вот, я живу в горизонтальном пространстве, и поэтому, когда я оказываюсь где-то там в Германии или в Италии, я понимаю, что это моя горизонталь, т.е. приходят всё те же самые люди, которые приходят и в России, им адекватные. Приходят те же самые врачи, те же самые учителя, тот же самый круг людей, которым интересно то, о чём я пишу, и которые, собственно говоря, и мне интересны более всего».

Трансформация мира книг

Людмила Улицкая: «Конечно, книжный мир потихонечку сворачивается. Хорошо или плохо – это другой вопрос, потому что это цивилизация, мы с ней вместе живём и развиваемся. Сегодня я не могу себе представить, как бы я жила без этой проклятой штуки (телефона), или как бы я существовала без Google, потому что в библиотеки я сейчас хожу редко, чаще в архив мне приходится пойти, какой-нибудь документ пошарить. Но без библиотеки я сегодня обхожусь. Это объективная реальность. Меняемся мы, меняются наши потребности, одновременно меняются библиотеки. Они тоже приобретают другие форматы, и они из хранилища книг превращаются или по крайней мере стараются превратиться в нечто другое. В некоторые клубы, в некоторые центры культуры, в которых происходит не только обмен книг (пришел, сдал, взял новую), а происходит какое-то общение. Первый раз я с этим столкнулась в Германии, в городе Дрездене.  Я видела перед собой идеал эволюции библиотеки: сначала это был книжный магазин, потом библиотека, потом превратилось в нечто, чему я не знаю названия. В прошлом году они получили Европейскую премию за создание нового формата.
Сегодня характер чтения принципиально изменился, я очень немного знаю людей, которые согласны и которые готовы сильно потеть над книжкой. Чтение стало гораздо более развлекательным занятием. Это факт. Для писателей в этом есть определённый подвох.
Когда писатель опускается до уровня массового читателя – это проблема рынка».

Писательская работа – большое счастье

Людмила Улицкая: «Я из семьи с явным писательским уклоном. Моя прабабушка писала стихи. Дед мой, наверное, был бы писателем, если бы его не посадили на 17 лет сталинских лагерей. Он был очень одарённый человек, сравнительно недавно я расшифровала его письма из ссылок и лагерей, это потрясающе, это просто замечательные литературные памятники. Я стала писателем, потому что меня туда жизнь вытолкнула. Я хотела быть биологом, генетиком  и до сих пор считаю, что это безумно интересно. С работы меня выгнали (Прим. – за самиздат), потом девять лет я не работала, у меня в это время болела и умирала мама, потом у меня родился один ребёнок, потом второй ребёнок. А потом, когда я собралась уже идти куда-нибудь работать, разведясь с мужем, то случайно попала в еврейский театр, причём завлитом.  Притом, что я слегка знала немецкий язык, который сейчас забыла уже, ни идиш, ни иврит  я, конечно, не знала, но и в театре мало кто его знал. И это была такая абсолютная авантюра, но очень смешная, занятная, забавная. Отработав три года, я полностью поняла, что такое театр, как он устроен замысловато. Уйдя с работы завлитом, я сказала, что могу работать хоть в Большом, я знаю, что это за работа. И на самом деле с театром я не совсем рассталась, потому что в 80-е годы я довольно много писала пьес, киносценариев (некоторые даже поставили). Последний сценарий я написала два года тому назад, всё никак не могу его продать толково, потому что он сложный игровой в исполнении. Поэтому с театром я не совсем рассталась. А писательская работа – это большое счастье».  

От редакции: Встреча Людмилы Улицкой с орловцами пришлась как раз на Международный день театра. Художественный руководитель театра «Свободное пространство» Александр Михайлов подарил писательнице диск с записью поставленного по её пьесе спектакля «Мой внук Вениамин».

Школа и семья

Людмила Улицкая: «Политика относительно учителей и подготовки кадров в области школьного образования такова, что люди талантливые, одарённые стараются уйти в какую-то другую область. Я глубоко уважаю Дмитрия Быкова за то, что он, будучи абсолютно успешным и востребованным писателем, раз в неделю в четверг идёт в школу (частная школа «Золотое сечение». – Прим.) и преподаёт там литературу. Его лекции, которые мы можем видеть в Интернете, они, конечно, потрясающие просто.
Интеллигенция – это люди, которые мотивированы в своей деятельности не деньгами. Деньги им платить надо, они должны получать деньги, и нормальные. Но мотивация у них другая в работе. Поэтому, когда я училась в школе, у меня была плохенькая школа, но один-два педагога хорошие были, а вот у моих друзей, которые учились в центральных  школах, были блестящие учителя, т.е. настолько хорошие что половина людей, которым это просто было не нужно, шли на филфак просто от того, что они вкусили эту радость чтения. Учитель литературы должен научить читать, а вовсе не выполнить какую-то программу.
Лично меня даже потрепали по этому поводу. В каком-то из списков (то ли в факультативном чтении, то ли в программе), стоит «Казус Кукоцкого».  У меня если бы спросили, я бы сказала, возьмите рассказы, они маленькие, коротенькие, есть шанс, что ребята прочтут. Но у меня никто не спрашивал, и скандал разразился поверх меня. Литература 19-20 вв. потрясающая, богатейшая, и два часа в неделю просто не достаточно для этого. Поэтому, когда нам говорят о национальной идее, изобретают попытки что-то выстроить, какое-то идеологическое основание страны… А что искать-то? У нас такая культура, что искать не надо. В этой ситуации впереди у нас ничего хорошего нет. И, кстати говоря, умный человек Эрнст всё это отработал на Олимпиаде. Я первый раз в своей жизни посмотрела это открытие и надо сказать, это потёмкинская деревня, без всякого сомнения, и большие деньги, можно как угодно к этому относиться, но изумительный и интересный факт. Они в качестве объектов показывали нам конструктивизм, Шагала, Филонова, по-моему, какой-то там целый был культурный ряд исключительно из гонимых художников. То есть все те, которых советская власть травила, истребляла и не принимала,  вдруг оказались гордостью русской культуры. Это довольно забавно. Русский авангард, оказалось, – здорово. Я помню, как первый раз в Третьяковской галерее выставили «Чёрный квадрат» Малевича. Выстроились толпы народа. Смотрят две женщины, одна другую вбок отводит и говорит: «Если отсюда смотреть, видишь, да, то Богородица видна». Вот это вопрос культуры. Поэтому школьная программа ни при чём». 

Присутствовавшие на встрече читатели могли задавать вопросы Людмиле Евгеньевне, и она довольно подробно на них отвечала. Неизбежно речь затронула и общегражданскую политическую обстановку в стране.

Вопрос из зала: «Что произошло с нашей генетической памятью, что мы так рьяно стремимся в «новый 37-й»?».
Людмила Улицкая: «Это вопрос, на который я сама хотела бы получить ответ. Есть люди, которые занимаются этим специально. Это антропологи, культурологи, историки. Что происходит с нашим народом, действительно очень интересная история. Особенно она будет интересна лет через сто, когда перестанет быть горячей, когда страна уже проживёт очередное всё, что ей положено. Выбор сделан. Выбирает народ своё будущее. И то, что мы сейчас имеем – это ровно то, чего мы хотим. То, за что мы голосовали. То, за что мы сказали свое «да». Наше общество такое, насколько мы граждане. Будет 37-й год? – Возможно. Один из сценариев – это волна репрессий. Ну что ж, будем готовы, потому что это всё то, что вытекает логично из того, что создано нашими руками. У нас очень интересная история. У нашей страны много разных недостатков, но вот, безусловно, одного у неё нет - она не скучная. Это страна, в которой всегда чрезвычайно интересно».

От редакции: Ещё один вопрошающий из зала поинтересовался, считает ли Л. Улицкая Орёл третьей литературной столицей. Та честно призналась: нет, не считает, как и не считает Россию мировой культурной столицей (причина противоположной точки зрения произрастает, по мнению Улицкой, из нашего бытия в условиях монокультурной нации). Да, на Орловской земле родились замечательные писатели, но сам край не получил широкого отражения в мировой литературе, в отличие от Петербурга и Москвы, городов, что будут «помощнее», прибавила Людмила Евгеньевна, отметив, что из писателей-орловцев  для неё значим «разнообразный» Николай Семёнович Лесков, а вот «безукоризненный стилист» Иван Сергеевич Тургенев был любопытен только в юности.

Анна Дулевская,
фото автора, видео Ирины Крахмалевой


Источник: Инфо-Сити, www.infoorel.ru

Добавьте «ИнфоОрел» в ваши источники в Яндекс.Новостях

И читайте наши новости первыми


Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Популярные новости

Отзывы о ресторанах


Вход
Регистрация
Отправляя заявку, вы соглашаетесь с условиями
политики конфиденциальности
Восстановление пароля

Пожаловаться