18+ 31 мая 2019 в 17:15 2374 1
Культура

«Орловская книга – 2019»: лауреаты областного конкурса приняли поздравления

Чествовали тех, кто внёс вклад в региональное книгоиздание, 24 мая, в День славянской письменности и культуры, в Орловской областной библиотеке им. И.А. Бунина. InfoOrel.ru был в числе приглашённых гостей на XXI праздник орловской книги.

Фото: Ирина Крахмалева/InfoOrel.ru

Особое место на ежегодном празднике отвели выставке «Орловская книга-2018», познакомившей гостей с книгами, вышедшими в орловских издательствах в прошлом году, которых насчитывалось 553 издания (из них всего 8% приходится на краеведение, 27% – на экономику и право, 17% – на художественную литературу). Это уровень 2005 года, признают в Бунинке. Пик издательской деятельности в 2000-е пришёлся на 2010 год: тогда в нашем регионе было выпущено 984 книги...

Все новинки учтены в ежегодном областном регистрационном каталоге, выпускаемом библиотекой им. И.А. Бунина с 1999 года. Каталог – это часть национального книжного репертуара, отражающая творческий потенциал орловских писателей, ученых, художников, публицистов. В нём учитываются все печатные и электронные издания, поступающие в Орловскую областную научную универсальную публичную библиотеку им. И.А. Бунина в соответствии с Законом «Об обязательном экземпляре документов Орловской области». Каталог также включает список авторов и издающих организаций, реестр периодических изданий, зарегистрированных на территории области. Впервые указан хронологический перечень праздников «Орловская книга» и список лауреатов ежегодного областного конкурса.  

Центральным событием праздника традиционно является подведение итогов областного конкурса местных изданий в трех номинациях: «Лучший издательский проект года», «Самая читаемая книга», «Специальная премия» («Литературная Орловщина: традиции и современность»).

Так, лучшим издательским проектом стала книга-альбом Владимира Матвеева и Елены Годлевской «Иван Тургенев: Эпоха. Жизнь. Творчество. Наследие».

Самой читаемой книгой в прошлом году признана историко-краеведческая работа Алексея Кондратенко «Литературное былое». Здесь отражены страницы истории литературы, связанным с Орловским краем и его уроженцами. Очерки посвящены творчеству самобытного поэта XVIII века Василия Петрова, сатире Федора Ростопчина, судьбам литераторов Николая Мильгунова, Павла Россиева, литературоведов Александра Кирпичникова и Александра Чудинова.

Специальная премия «Литературная Орловщина: традиции и современность» присуждена двум изданиям. Это художественная публицистика Владимира Ермакова «Осадок дня» и коллективная монография Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева «Текст: грани и границы. «Записки охотника» И.С. Тургенева».

Также отмечены литературно-художественный ежегодный альманах «Орёл литературный» (Орловская областная организация Союза писателей России), каталог мемориальных предметов И.С. Тургенева из собрания Государственного мемориального и природного музея-заповедника И.С. Тургенева «Спасское-Лутовиново» «Моё гнездо, где вырос я…», сборник научных статей «Орловский текст российской словесности» (ОГУ им. И.С. Тургенева), сборник рассказов Татьяны Грибановой «Узелки на память», архивно-краеведческие записки Елены Ашихминой «Орел. Жития и жители», «Болхов из глубины веков до наших дней» (авторы В.Н. Поярков, О.В. Смуглов, М.Н. Гридина, Ю.И. Фастов, Л.В. Диконова, О.Н. Кшенский, А.П. Фомичев собрали информацию об архитектуре, уроженцах любимого города) и другие.

Праздник традиционно объединил не только тех, кто книги издаёт, но и тех, кто их читает. А потом с лёгкостью проходит сложные интернет-викторины на портале InfoOrel.ru, подготовленные сотрудниками Бунинки. Победителем викторины «Литературная Орловщина: традиции и современность» признан наш пользователь, активный читатель, а также участник одного из краеведческих объединений походников Александр Трусов.

Двадцать второй областной праздник книги состоится 22 мая и будет посвящён Ивану Бунину, которому в следующем году исполнится 150 лет со дня рождения.

Ирина Крахмалева,

фото автора и библиотеки им. И.А. Бунина


Источник: Инфо-Сити, www.infoorel.ru

Добавьте «ИнфоОрел» в ваши источники в Яндекс.Новостях

И читайте наши новости первыми


  • Флеш-рояль



    Самой читаемой книгой в прошлом году признана историко-краеведческая работа Алексея Кондратенко «Литературное былое». Здесь отражены страницы истории литературы, связанным с Орловским краем и его уроженцами. Очерки посвящены творчеству самобытного поэта XVIII века Василия Петрова, сатире Федора Ростопчина, судьбам литераторов Николая Мильгунова, Павла Россиева, литературоведов Александра Кирпичникова и Александра Чудинова.

    А что историки - литературоведы молчат о великом русском и советском писателе Вольнове Иване Григорьевиче ?
    Ведь современники считали его самым талантливым и правдивым писателем тех лет ..

    На Капри (январь 1911) встретился с М. Горьким, который убедил Вольнова положить в основу его творчества личный жизненный опыт, взял на себя роль наставника, первого редактора и критика. Под его руководством Вольнов написал самое значительное своё произведение «Повесть о днях моей жизни» (впервые под названием «Повесть о днях моей жизни, радостях моих и злоключениях»). Горький оценил написанное как «очень интересную и даровито сделанную» вещь и в дальнейшем неоднократно повторял, что Вольнов «способен в будущем дать литературе русской вещи очень значительные». Вольнов был одним из первых писателей, кто показал жизнь деревни накануне и во время первой русской революции «с мужицкой точки зрения», глазами мальчика, потом юноши, отличающегося душевной чуткостью и страстным стремлением к знанию и правде, выстраданной заповедью которого стало: «не бить детей, не мучить женщин и не пить вина, — не жить вообще той дикою, мучительною жизнью, которой живут они, а искать всеми силами лучшее, которое… есть на свете».

    Иван Егорович Вольнов

    Повесть о днях моей жизни
    Крестьянская хроника

    Вольнов И. Е. Повесть о днях моей жизни. Крестьянская хроника.
    М., "Сов. Россия", 1976.

    Повесть о днях моей жизни
    Книга первая
    Детство

    I
    В орловской степной полосе, прижавшись плетневыми гумнами к мелководной речушке Неручи, раскинулось наше село Осташково-Корытово. С восточной стороны оно упирается в бор, с запада идут "бурчаги", "прорвы" и овраги, а на юге, на горе, усадьба князя Осташкова-Корытова с белою круглою церковью, каменными службами, конским заводом и садами. Побуревшие соломенные крыши курных изб, плетни, корявые ракитки, десяток ветел у реки и деревянная облупленная церковь рядом с благоустроенным барским имением похожи на кучку нищих, усталых, больных и голодных, которые присели отдохнуть. Село тянется извилистой лентой вдоль реки: по одну сторону -- избы, по другую -- клуни и сараи, а на конопляниках -- овины.
    Исстари Осташкове делится на пять концов: Новую Деревню, Пилатовку, Сладкую Деревню, Драловку и Заверниху. Жители Сладкой Деревни буйны нравом, славятся драками и пьянством. Чуть не под самыми их окнами барин сеет бураки для коров; по осени мужики воруют овощь, а при оплошности жестоко платятся боками от помещичьих черкесов и рабочих. Раз-два в неделю у них производится урядником обыск. Сначала отбирают бураки, потом ищут траву. Ее урядник узнает потому, что на наших лугах вообще не растет никакая трава, и косить, стало быть, нечего, так как вместо лугов у нас "мысы" какие-то: Попов мыс, Терешкин, Сухонькое, Долгонькое, Жуковы Портки,-- где много щебня, лисьих нор, буераков, мусора, прошлогоднего навоза, полыни и крапивы, но где мало съедобной травы, а трава с помещичьих лугов, которую воруют бабы, жирна, свежа и зелена; в ней попадается осока, рыжий конский щавель и мягкий красный клевер. На Ягодном же поле, под березками, растет люцерна, "тимошка" и вика. А еще дальше -- еще что-то растет.
    Бураки -- еда сладкая; деревня, которая ворует их и отсиживает за это под арестом, прозвана Сладкой Деревней, Лакомкой.
    Пилатовка -- от Понтия Пилата, судьи двуликого, усердного. По бабе одной,-- "Верую" читала: "Припантей распилати меня, хосподи, Варвару Шарапову". Пилатовка -- рассадник свежих новостей, удивительных слухов и сплетен. Народ мелок, белоглаз и беловолос, ленив, беспечен. Весною, как только покажутся проталинки, на проталинках зачувикают жаворонки, грачи хозяйственно пойдут проверять дороги,
    пилатовцы любят греться на солнышке, сложа на животе руки, завалянные за зиму, закоптелые, с перьями в волосах, глаза -- по ложке; летом -- звонко ругаться по заре; круглый год -- судачить. Мужики -- смертные охотники до перепелиной ловли на дудочку, бабы -- модницы. В каждом пилатовском доме -- хохлатые голуби разных мастей и "заводские" куры, необыкновенные перепела, удочки и дудочки. Ни у кого нет таких хороших прозвищ, как у пилатовцев: Куриный бог, Собачий царь, Шельма-в-носу, Астатуй Лебастарный, Маньчжурия, Недоносок.
    В Драловке бьют жен, свежуют палый скот, ходят по попам и дворовым резать свиней и овец, пьют до белой горячки вино, увечат под пьяную руку детей и плачут по-бабьи, катаясь по полу и ломая в отчаянье руки, когда жить становится невмоготу.
    Я -- из Драловки.
    Заверниха и Новая Деревня -- глоты. Там народ степенный, рассудительный, гордый. Попади к ним в лапы -- всю родню забудешь. Из Завернихи и Новой Деревни выбирают сельских старост, ктиторов церковных, судей волостных и председателей, а сотских -- от нас, из Драловки, потому что сотский должен быть битым и урядником, и старшиной, и становым, а новодеревенцу не с руки получать оплеухи и заверниховцу не с руки. Из Сладкой Деревни сотских совсем не выбирают -- боятся: сладко-деревенец -- лакомка, или нагрубит начальству, или что-нибудь украдет; пилатовец -- легкомыслен и нерадив, пойдет с эстафеткой к господину земскому начальнику, а очутится на перепелиной ловле да еще удивляться после станет:
    -- Чума его знает, как занесло меня туда. Мне бы идти да идти, куда надо, а я, вишь, вот куда затесался, братец ты мой! -- станет, разинув рот, и поддергивает штаны.
    Сотскими испокон века драловцы, потому что терпеливее их нету никого: и бессловесны, если "не под байкой", и не кричат, а кланяются, когда бьют их.
    Родился я в коровьей закуте зимою, под крещенье, часа в четыре дня.
    Долго ли мать возилась со мной, я этого не знаю, но когда принесли меня в избу, синего от стужи и заиндевевшего, все решили, что я -- не жилец на белом свете. А мать не верила.
    -- Не с первым такая оказия,-- сказала она, влезая на печку,-- выживет!
    Я и выжил, слава богу, и только кривые ногти на руках да выщербленное левое ухо -- все знаки от мороза.
    В рабочую пору, когда дома никого не оставалось, меня затворяли на крючок в избе, и я спал на полу с поросятами, кошкой Прасковьей и собакой Мухой, играл с ними, разговаривал, дрался из-за еды, пел песни. Под лежанкою привязан был теленок Ванька, самый большой из нас и самый смирный. Мы часто обижали его. Муха лаяла, Прасковья прыгала на спину и царапала затылок, а поросята, Миколка, Вьюн и Непоседа, таскали от него солому к себе под печку, а если Ванька не давал, кусали за ноги. Я учил теленка хрюкать, как Миколка, лаять, как Муха, и визжать, как Вьюн, а он не понимал и отмалчивался. За это я бил его старым лаптем по голове, приговаривая:
    -- Не слушаешься, супротивный? На,-- получай!
    Наигравшись, отдыхали. Поросята убегут под печку, а я, бывало, прижмусь к теленку, обхвачу его шею руками, а голову положу на теплый живот. Рядом мурлыкает кошка, обнявшись с Мухой, Ванька расчесывает языком мои волосы или жует подол рубахи, тихонько подергивая, а я не разберу спросонок -- кто это, вскочу и спрашиваю:
    -- Мам, это ты?
    Опомнившись, опять уткнусь и задремлю. В обед иль перед вечером придет с работы мать. По смотрит на нас, засмеется:
    -- Ишь, два Ваньки лежат -- красный и белый... два бычка.
    Теленок был красный, а мои волосы -- белые.

    А ведь его рукописи , был намёк , хранятся невостребованными в Орловском краеведческом ....


Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Популярные новости

РСХБ

Отзывы о ресторанах


Вход
Регистрация
Отправляя заявку, вы соглашаетесь с условиями
политики конфиденциальности
Восстановление пароля

Пожаловаться