УСЛУГИ ВО ВРЕМЯ САМОИЗОЛЯЦИИ
Автор
Тема
Цитата :
Lesatach, А тебе следует обратить внимание на кинцо Раскол.И мамочку режиссёра Досталя.
Вот кого надо шпынять,а не чурок.

мы и сами - с усами...

...
и не интересуйтесь нашим бытом,
мы сами знаем где у нас чего,
так наш ЦэКа писал в письме открытом,
мы одобряем линию его
...

Цитата Рогацци:
А РПЦ сильно валится в догматизм.Булгакова(не того) что ли начитались?

некто Рогацци, продемонстировал, что он - ВНЕ 2000-летней Церкви...

кто он такой, чтобы учить Церковь? Монах, святитель...??? Он познал Мир? Ему Бог открыл что-то, как Моисею?

...увы ему...этому мало кому известному Рогацци, ... 
Наши жизни нам не дороги, а вражьей милостью мы погнушаемся. #565338

Местный житель
Цитата Lesatach:
мы и сами - с усами... кто он такой, чтобы учить Церковь? Монах, святитель...??? Он познал Мир? Ему Бог открыл что-то, как Моисею?

Во-во... Когда я слышу такие фразы, я в очередной раз понимаю что Православная церковь мне мало чем поможет. Она слишком занята сама собой, чтобы снизойти до меня, ничтожного...
Вот и приходится общаться с их боссом напрямую, без посредников. Он сам как-то попроще, ещё ни разу меня не послал. Хотя я иногда творю полную херь.  
азохен вэй и танки наши быстры #565371

Наблюдающий
Швец, а ты уверен, что с Богом говоришь, когда "всякую херь творишь"? Он тебе сам так сказал? 
"Give me Liberty, or Give me Death!" #565390

Наблюдающий
белая сторм послушайте вассермана о русской церкви - там много интересного. 
Слава России! #565394

Местный житель
Цитата white_storm:
Швец, а ты уверен, что с Богом говоришь, когда "всякую херь творишь"? Он тебе сам так сказал?

Так переврать мои слова даже я не смогу Молодец!

Не про то, совсем не про то...
азохен вэй и танки наши быстры #565404

Начинающий специалист
Чужой - совершенный организм. Идеальная машина для убийств, чьё явное физическое превосходство сочетается с феноменальной жаждой уничтожения. #565411
Цитата Швец:
Вот и приходится общаться с их боссом напрямую, без посредников.

Швец, щас расскажет, где он "напрямую" причащается "святых таинств"....

...общался бы Швец, "напрямую", так получил бы "откровение", написал бы как Моисей "Пятикнижие", был бы святым...

Швец, претендуете????

Цитата Deniz:
послушайте вассермана о русской церкви -

вот только этого нам не хватало....слушать всяких...


Наши жизни нам не дороги, а вражьей милостью мы погнушаемся. #565414

Местный житель
Цитата Lesatach:
Швец, претендуете????

Время покажет. Доживёте?
азохен вэй и танки наши быстры #565438
Цитата Швец:
Время покажет. Доживёте?

А куда ж я денусь? До Страшного Суда доживут ВСЕ....

Швец, а Вы уже начали писать своё "Пятикнижие"? 
Наши жизни нам не дороги, а вражьей милостью мы погнушаемся. #565444

Мэтр
Lesatach, я пишу. Дать почитать? 
И будьте же Вы все трижды счастливы!!! #565454

Местный житель
Цитата Вик:
Lesatach, я пишу. Дать почитать?
Не мешай ему, он жрёт. 
азохен вэй и танки наши быстры #565475

Местный житель
А между тем... http://news.mail.ru/inregions/volgaregion/64/incident/13851057/?frommail=1 
азохен вэй и танки наши быстры #565481

Новичок
Ох, молодежь. Смешно читать ваши беззубые националистические записи. Ну почему Вы выступаете все время против. А вы выступите ЗА - присвоение этому милому парку имени воина-героя, погибшего в Чечне, я, думаю, достойное имя(и не одно найдется), напишите письмо - куда Вы там пишите, соберите подписи и у местных жителей - дескать хотим парк, гулять с детьми негде, не надо рассказавать всем про минореты. И пусть кто-то- попробует отказать( интересно, что можно написать). Сходите к депутату этого района - попросите помощи в благоустройстве этого парка, и сами поучаствуйте в этом благом деле. И вопрос о мечете отпадет сам собой. Сами не можете, свяжитесь с воинами-интернационалистами. У них опыта в этом деле больше. А оскорблять - ума и энергии много не надо. Надо быть мудрее и хитрее. В конце -концов почитайте о генерале Ермолове - он же наш земляк и мы с ним "одной крови", он же нашел с чеченцами общий язык, правда весьма странно. Удачи. Надеюсь, что Вы можете не только писать всякие гадости друг о друге, но способны на нечто большее. 
#566114

Частый гость
Цитата lentyika:
В конце -концов почитайте о генерале Ермолове - он же наш земляк и мы с ним "одной крови", он же нашел с чеченцами общий язык, правда весьма странно.
скорее всего это самый правильный и так сказать РАБОЧИЙ способ! Про парк тожа весьма интересная задумка, НО к оооогромному сожалению РОССИЯНСКАЯ душа привыкла молчать, терпеть и лицезреть! Увы и увы я так же связан гос работой(И ВСЕМИ ВЫТЕКАЮЩИМИ ИЗ ЭТОГО ПОСЛЕДСТВИЯМИ) и поэтому общественные мероприятия мне противопоказаны(митинги и тп) НО партизанские действия к большей радости еще никто не отменял! 
нэни спит, а местер пин)) #566128

Наблюдающий
Так вот небольшая прелюдия !!!

XI. ЕРМОЛОВ В ЧЕЧНЕ (1825—1826)


Чеченский мятеж 1825 года застал Ермолова в Тифлисе. Уверенный в генерале Грекове, командовавшем на Сунженской линии, он был, однако, спокоен, как вдруг в июле м пришло громовое известие о гибели в Герзель-ауле и Грекова и Лисаневича. На линии не оставалось ни одного генерала. Ермолов немедленно послал приказание вступить в командование ею начальнику своего штаба генералу Вельяминову, находившемуся тогда в экспедиции далеко за Кубанью, а на место Грекова вызвал генерал-майора Лаптева.

Но положение дел на линии было настолько серьезно, что он считал необходимым там свое личное присутствие, и хотя известие о смерти Грекова и Лисаневича застало его больным, но двадцать четвертого июля, спустя всего шесть дней после герзель-аульской катастрофы, он был уже в дороге. Стояла страшная, томительная жара, и под влиянием ее болезнь Ермолова усилилась. Во Владикавказе он слег окончательно, и были минуты, когда доктора отчаивались за самую жизнь его, что вероятно не осталось без влияния и на пух мятежников. Действительно, в это самое время в лесах Малой Чечни, за Гойтой, предприимчивый Бей-Булат снова соединял под знамена пророка Махомы рассеянные силы мятежников, искусно волнуя и подстрекая в то же время на Кумыкской плоскости андреевцев указанием на кровь лучших людей их, напрасно пролитую русскими в Герзель-ауле.

Только третьего августа Ермолов мог подняться с постели и тотчас же поспешил в Чечню. От Владикавказа до Грозной он прошел с одним батальоном Ширванского полка, при двух орудиях, и тремя неполными сотнями донских казаков, нигде не встретив помехи от чеченцев. По пути он приказал уничтожить Преградный Стан, стоявший в таком расстоянии от Сунжи, что легко мог быть отрезан от воды, и несколько малых редутов, которые за отдаленностью от Грозной и Владикавказа не могли рассчитывать на своевременную помощь.

В Грозной Ермолов получил известие о беспорядках в Кабарде. Но вынужденный обстоятельствами оставить тамошние дела на Вельяминова, он спешил прежде всего укрепить и обеспечить за собой Кумыкскую плоскость. Присоединив к Ширванцам две роты сорок первого егерского полка, с двумя орудиями, он вышел к Амир-Аджи-Юрту через станицу Червленную, где отряд его усилился еще тремястами линейными казаками и пятью конными орудиями. Уже один слух о движении Ермолова к Анпреевской деревне произвел на кумыков потрясающее действие. Несколько дней назад сильная партия андреевцев требовала, чтобы чеченцы были впущены в город, и непременно добилась бы цели; теперь вожаки ее первые предались поспешному бегству, остальные ожидали Ермолова с повинной головою.

В Андрееве Ермолов застал батальон Апшеронцев, прибывший поспешно из Бурной, и роту сорок первого егерского полка. Это дало ему возможность немедленно приступить к перестройке крепости Внезапной, с тем чтобы уменьшить ее оборонительные верки. С этой целью нижнее, весьма обширное укрепление было совсем уничтожено и заменено одной каменной башней с пристройками, позволявшими всегда иметь в своем распоряжении воду; внутреннее пространство укрепления таким образом значительно уменьшилось, а профиль его, напротив, значительно был усилен, и теперь, при несравненно меньшем гарнизоне, оно становилось неодолимым для горцев. Пока производились эти работы, на высотах в окрестностях города показались четыре тысячи чеченцев. Они, видимо, рассчитывали встретить сочувствие в жителях, но так как присутствие отряда удерживало всех в покорности, то Бей-Булат, погарцевав со своей конницей за линией выстрелов, ушел обратно за Сунжу.

Опасаясь, однако, чтобы чеченское скопище не бросилось на Грозную, где заселенный недавно форштадт не был еще укреплен, Ермолов отправил туда две роты сорок первого егерского полка. И расчет его оказался верен. Бей-Булат, действительно, появился перед Грозной, занял Ханкальское ущелье и принялся за его укрепление, рассчитывая, с одной стороны, преградить свободный доступ в Чечню, с другой – угрозой внезапного нападения держать грозненский гарнизон в постоянной тревоге. К счастью, командир сорок третьего егерского полка подполковник Сорочан не был расположен равнодушно смотреть на дерзкую попытку Бей-Булата. С небольшим гарнизоном он смело вышел навстречу чеченцам и двадцать шестого октября у самого входа в Ханкальское ущелье вступил с ними в битву. Конница его, набранная из мирных чеченцев, жителей надтеречных аулов, не выдержала бешеной атаки врагов, была опрокинута, и в беспорядочном бегстве смяв горсть линейцев, скакавших к ней на выручку, налетела на батальон пехоты, едва успевшей свернуться в каре. К счастью, дружный батальный залп и картечь шестиорудийной батареи отбросили неприятеля. Расстроенная конница наша укрылась между тем за пехоту, которой и пришлось вынести на себе одной всю силу неприятельского натиска. Однако же самый факт бешеной храбрости чеченцев послужил только в пользу отряда Сорочана; чем более чеченцы теряли хладнокровие, тем больше становились потери их, и сотни тел, скошенных картечью, ложились на кровавое поле давно не виданной в Чечне кавалерийской схватки. Но экзальтация обыкновенно сменяется быстрым упадком энергии – и скоро чеченцы обратились в бегство. Сорочан их не преследовал и возвратился в крепость; занимать Ханкальское ущелье ему теперь не было надобности, так как чеченцы сами покинули начатые работы и удалились за Гойту. В окрестностях Грозной пока водворилось спокойствие.

А Ермолов между тем перешел к Аксаю. С самой смерти Лисаневича город этот находился в совершенном запустении, и жители его, за исключением нескольких князей, скитались по лесам и горным трущобам, не смея возвратиться в дома. Ермолов объявил им амнистию, но приказал старый город Аксай разрушить и перенести его на другое место, на речку Таш-Кичу, куда он решил перевести Герзель-аульское укрепление. Жителям волей-неволей пришлось покориться. Новый Аксай разбит был уже по плану, с правильными улицами и площадями, и, в противоположность старому, поставлен в полную зависимость от укрепления; кругом его не было ни гор, ни лесов, которые могли бы доставлять приют мятежникам и поддерживать в населении дух своевольства и неповиновения; напротив, его окружили теперь обширные поля, и жители, под охраной укрепления, должны были приняться за хлебопашество и скотоводство.

Постройка двух больших укреплений у Таш-Кичу и в Амир-Аджи-Юрте задержала войска у кумыков до глубокой осени, но время это не было потеряно даром в смысле успокоения всего края. Новые опорные пункты и присутствие в них Ермолова обнаружили решительное влияние на Дагестан. Сильные акушинцы остались спокойными и своим примером удержали от мятежа и другие дагестанские народы.

Семнадцатого ноября работы в укреплениях были окончены, и войска расположились по гребенским станицам на отдых. Между тем Ермолов делал подготовительные распоряжения к зимнему походу, намереваясь теперь расплатиться с чеченцами за их кровавый мятеж. Но прежде он хотел лично познакомиться с положением дел в Кабарде и отправился в Екатериноград.

На пути ему грозила страшная опасность, и только Божий Промысел спас ему жизнь. Это было двадцатого ноября на проезде из Червленной станицы. День был мрачный, по земле расстилался густой туман; ходили слухи, что партия чеченцев намерена переправиться на левый берег Терека. Действительно, в этот самый день конная чеченская партия в тысячу человек, подойдя к Козиорскому шанцу, отрядила на русскую сторону четыреста наездников, чтобы захватить Ермолова. Туман помешал им видеть приближающийся поезд, и хищники ударили из-под обрывистого берега Терека на большую дорогу, едва полчаса спустя, как проехал главнокомандующий. “В ясную погоду,– рассказывает сам Ермолов,– я был бы усмотрен с дальнего расстояния, и надлежало бы драться за свободу. Слабому конвою трудно было бы противостоять врагу, впятеро сильнейшему; но не думаю, однако же, что для того только, дабы схватить меня, решились они на большую потерю, без чего нельзя было преодолеть казаков”.

Опоздав набегом, партия захватила нескольких проезжавших и бросилась грабить казачьи хутора. Едва Ермолов прибыл в Калиновскую станицу, как туда дали знать о появлении чеченцев. Сто двадцать храбрых гребенских казаков, сопровождавших Ермолова, первые понеслись назад, к Казиорскому шанцу, а вслед за ними подоспели туда и казаки Калиновской станицы с конным орудием. Атакованные в шашки, чеченцы бросили пленных и скрылись за Тереком. Вся добыча, захваченная на хуторах, была отбита.

В Екатеринограде Ермолов получил стороннее известие о кончине императора Александра с такими подробностями, которые не оставляли места сомнению в печальной истине, и поспешил в Червленную, где была его штаб-квартира. Но едва войска присягнули на верность Константину Павловичу, как двадцать четвертого декабря прискакал новый фельдъегерь с манифестом о воцарении императора Николая. “Войска,– говорит Ермолов,– приняли присягу в величайшем порядке и тишине”.

А в Грозной между тем сосредоточивался сильный отряд и делались приготовления к большой экспедиции, которой суждено было занять одну из важнейших страниц в военной истории Кавказа. Ермолов откладывал наказание чеченцев до конца зимы или до начала весны недаром. В это время нашествие русских могло быть для них наиболее пагубным. Не смея держаться в открытых местах, они должны были оставить свои поля невозделанными, а притом с весною семьи их, укрывавшиеся в лесах, подвергались болезням и смертности, которые должны были усилиться неизбежным голодом.

И вот, только двадцать шестого января 1826 года, Ермолов вышел наконец из Грозной, лично предводительствуя отрядом. Войска перешли через Ханкальское ущелье и заняли аул Большие Атаги. “В первый раз,– говорит Ермолов в своих записках,– был я в этих местах и видел труды покойного генерала Грекова; едва оставались признаки леса, прежде непроходимого, где генерал Булгаков понес весьма чувствительный урон, много ободривший чеченцев. Теперь обширная и прекрасная долина представляет свободный доступ в середину земли их, и уже нет оплота, на который они столько надеялись”.

Войска, расположившиеся лагерем вокруг аула, два дня вели перестрелку с неприятелем. Казаки дрались с ним при обозрении переправы через реку Аргун, пехота перестреливалась на аванпостах и в караульных цепях. Чеченцы подходили не раз так близко к селению, что могли обстреливать даже квартиру самого Ермолова, находившуюся на краю деревни. “Со мною,– пишет он по этому поводу в одном из своих писем,– было забавное приключение: когда пули стали долетать до моего дома, повар отказался готовить мне обед, говоря, что он не создан быть под пулями чеченскими; кажется, он желал заставить думать, что он менее гнушается пуль народов просвещеннейших”. На третий день обстоятельства несколько выяснились: в Малой Атаге, лежащей на противоположном берегу, замечены были большие огни, слышны были выстрелы и крики радости, вызванные прибытием на помощь соседей. К атагинцам, действительно, подошли мичиковцы, ичкеринцы и даже часть лезгин; приехал, наконец, и сам пророк Махома, вместе с Бей-Булатом. Нужно было ожидать решительных действий.

Тридцатого января был выслан из лагеря сильный отряд из двух батальонов Ширванского полка, роты егерей и пятисот линейных казаков, под начальством подполковника Ковалева, с поручением истребить аул Чах-Кери, служивший чеченцам опорным пунктом на нашем берегу Аргуна. Ермолов знал, что посылает отряд на опасное дело, и составил его из лучших боевых войск Кавказского корпуса. Неприятель, вопреки ожиданиям, не мешал, однако же, движению; аул был взят и сожжен без боя. Но едва отряд тронулся назад, как густой туман, смешавшись с дымом от зажженной деревни, опустился на землю; наступила такая мгла, что уже за несколько шагов ничего нельзя было видеть.

В это самое время приспел неприятель из-за Аргуна. Ни русские не видели чеченцев, ни чеченцы не могли различить наши силы – и бой завязался наудачу. Русские стреляли туда, откуда слышался угрожающий гик чеченцев; чеченцы стреляли на огоньки русских выстрелов и вообще туда, где только могли предполагать присутствие войска. Несмотря на кромешную тьму, чеченская конница понеслась в атаку. Она уже обскакала нашу стрелковую цепь, когда линейцы, заметив неприятеля, со своей стороны ринулись в шашки. Сила столкновения была так велика, что несколько чеченцев и казаков были опрокинуты вместе со своими лошадьми. “Редко видят сие кавалеристы,– замечает по этому поводу Ермолов, участник великих наполеоновских войн,– хотя нередко и говорят о шоке”. Обе стороны дрались с одинаковой храбростью. Но вот чеченцы мало-помалу стали подаваться назад и дали тыл. Линейцы насели на бегущих.

В эту минуту вся чеченская сила обрушилась на Ширванские батальоны. Бой завязался отчаянный. Сам пророк Махома находился среди атакующих, муллы пели священные молитвы, ободряя чеченцев. Два раза отбитый, неприятель бросился в третий раз – и это нападение, по свидетельству Ермолова, было сильнейшее и длилось долее прочих. Орудиям приходилось действовать почти в упор, на расстоянии каких-нибудь десяти-пятнадцати саженей, и действие картечи было поистине ужасно. Сотни истерзанных трупов валились под самые жерла пушек, и те, которые бросались поднимать их, напрасно увеличивали собою потери. Кровавые жертвы не останавливали, однако же, чеченцев, находившихся в религиозном экстазе; они прорвались за цепь, и батальонам пришлось вступить в штыковую схватку. Все офицеры, находившиеся в цепи, по словам Ермолова, должны были драться наравне с солдатами. Сами чеченцы говорили потом, что не помнят такой ожесточенной свалки. Но вот стал подниматься туман, и неприятель, увидев грозные силы отряда, в страшном беспорядке бросился бежать за Аргун. В этом бою с русской стороны пало семь офицеров и до шестидесяти нижних чинов – потеря редкая в тех войсках, которыми предводительствовал сам Ермолов.

Простояв несколько дней бивуаком, отряд пятого Февраля внезапно двинулся к Аргуну и, захватив переправу у селения Большой Чечен, занял аул Бельготой. Посланные отсюда по разным направлениям партии казаков нигде не нашли значительных вооруженных скопищ. Герменчуг и Шали – два главные и богатейшие селения – просили пощады. Ермолов потребовал аманатов, и аманаты в тот же день были доставлены. Восьмого февраля, после ничтожной перестрелки, покорились Алды, один из самых буйных и мятежных аулов. Отсюда Ермолов прошел дремучие леса, лежавшие по Гойте и Гехе. Здесь все ожидали битвы, но к общему удивлению, чеченцы защищались слабо. Только Моздокские казаки, под командой подполковника Петрова, имели довольно горячую схватку под аулом Белакай, взяли его и сожгли. Аулы Урус-Мартан, Рошня и Гехи были уничтожены; та же участь постигла большое селение Даут-Мартан – вечный приют кабардинских абреков. За Гойтой и Гехой отряд прошел обширными прекрасными полями, принадлежавшими карабулакам, и вышел у Казак-Кичу на Сунжу. Жители везде изъявляли покорность и просили помилования.

Между тем наступила ненастная погода; началась весенняя распутица, передвижение обозов и пушек затруднилось, лошади падали от бескормицы. Ермолов счел необходимым приостановить экспедицию до более благоприятного времени, и войска, возвратившись за Терек, были расположены на отдых по казачьим станицам.

Грозная экспедиция Ермолова оказала свое действие. Мятеж в Чечне, правда, еще держался, но от пророка многие уже отступились. Посланные к лезгинам просить помощи привезли одни обещания. Так прошло с лишком два месяца. Войска отдыхали в привольных станицах; чеченцы находились в крайнем напряжении, изо дня в день ожидая внезапного вторжения русских,– и падали духом. И когда в апреле, перед страстной неделей, Ермолов перешел за Сунжу, чтобы проложить за ней кратчайшие дороги и вырубить леса, с которыми не успел еще покончить Греков, он уже не встретил препятствия. Посреди работ тихо и незаметно наступило Светлое Христово Воскресенье. Войска встретили его в Алхан-Юрте, среди боевой обстановки; все поднялись с полночи, но каждый помолился сам по себе. Днем в лагерь приезжала депутация от дворян Кизлярского уезда вместе со своим предводителем и, в знак уважения к храбрым войскам, предложила офицерам обед; солдатам же еще накануне доставлены были из Кизляра обильные порции вина и мяса.

Окончился праздник, и Ермолов снова приступил к работам, вызвавшим в чеченцах уже последние попытки к сопротивлению. Широкие просеки проложены были за Сунжой от Алхан-Юрта, одна – до Гехи, другая – до Урус-Мартана. В последнем жители вздумали было защищаться, но рота тифлисских гренадер и три роты апшеронцев взяли его приступом. Угус-Мартан истреблен был вторично, и на этот раз не были даже пощажены великолепные сады его и самые деревья срублены под корень. Гул пушечных выстрелов вызвал окрестных жителей на помощь к аулу, но казаки и мирные чеченцы заняли дороги, и шайки, пробиравшиеся густыми лесами, везде натыкались на заставы. Тем не менее, когда отряд, покончив работу, отошел назад, вся конница, под начальством Петрова, отправлена была опять к развалинам Урус-Мартана, так как до Ермолова дошел слух, что в нем намерен был собраться неприятель. Казаки, действительно, застали здесь значительные силы, и двадцать седьмого апреля выдержали жаркое дело. При отступлении чеченцы несколько раз преграждали им путь, но ничто, по словам самого Ермолова, не могло превзойти в храбрости казаков Моздокского полка и Семейного войска: они то спешивались, то дрались на конях, смело бросаясь в шашки,– и повсюду сбивали горцев. Главный отряд между тем без выстрела пошел до Алхан-Юрта, и отсюда конницу из мирных чеченцев Ермолов распустил по домам для празднования Байрама. “Она служила отлично,– говорит он,– и загладила свою вину, когда в экспедиции полковника Сорочана бежала из боя, покинув наших казаков”.

Небольшой отдых – и затем опять усиленные работы. Со второго мая приступлено было к расчистке старых просек на Герменчугскую, Теплинскую и Шалинскую поляны. Последняя досталась нам, однако, не без упорного боя. Когда, при сильной перестрелке, лес был пройден, чеченцы бросились в шапки на егерскую роту; к счастью, на помощь к ней подоспели линейцы, и часть казаков, спешившись, дралась наравне с пехотой. Герменчугцы также готовились к сопротивлению и разослали гонцов просить у соседей помощи. Старшины их, впрочем, явились к Ермолову и настойчиво старались отклонить его от приложения дороги, говоря, что без этого не могут ручаться за спокойствие жителей. Но Ермолов знал, что всякая уступка и даже колебание будут приняты за робость или недостаток сил – и работа закипела с еще большей энергией. Войска рубили просеку, а герменчугцы, успевшие укрыть свои семьи, стояли в числе шести– или семисот человек под ружьем у самого входа в селение. Перестрелки, однако же, не было. В ужасном беспокойстве находились чеченцы, когда увидели, что направление дороги пошло через те самые места, где укрыты были их семьи. “Не был покоен и я,– рассказывает Ермолов,– в лесу трудно было следить за солдатами, а между тем малейший беспорядок – и чеченцы ринулись бы в бой на защиту семей”. По счастью, войска вели себя безукоризненно; не было ни одного случая насилия, обиды или грабежа. Рассыпанные по лесу солдаты смотрели друг за другом и, находя женщин, детей и имущество, приставляли к ним караулы. Великодушие сломило наконец упорство чеченцев. На следующий день все семьи возвратились в дома, и жители сами просили, чтобы войска охраняли их от показавшихся в окрестностях мичиковцев, которых они же сами призвали на помощь. Еще два дня продолжались работы при беспрерывной перестрелке, но уже с мичиковцами; ширванская рота ходила даже в штыки и имела упорную рукопашную схватку. Восемнадцатого мая были окончены все работы, предположенные Ермоловым, и войска возвратились в Грозную. Военные действия затихли, только пятьсот гребенских и моздокских казаков еще раз скрытно собрались в Науре и, под командой своих командиров Петрова и Ефимовича, сделали весьма удачный набег за Сунжу к Даут-Мартану, откуда возвратились с добычей. Это было последнее наказание чеченцев. Бунт, державшийся так долго, угас окончательно, и пока не заросли просеки, изрезавшие Чечню по всем направлениям, общий мятеж ее был уже невозможен.

Ермолов отдал полную справедливость всем войскам, участвовавшим в этих походах.

“Труды их,– говорит он в приказе,– были постоянны, ибо надлежало ежедневно или быть с топором на работе, или с ружьем для охраны рабочих. К подобным усилиям, без ропота, может возбуждать одна привязанность к своим начальникам, и сия справедливость принадлежит господам офицерам”.

Мысль замечательная, показывающая, с какой глубиной Ермолов понимал значение солдатской любви и как много он на ней основывал.

Но особенное уважение его в этих походах приобрели линейные казаки, о которых он некогда отзывался с такой резкостью. “Прежде,– говорит он,– видал я их небольшими частями и не так близко, но теперь могу судить и о храбрости их, и о их предприимчивости. Конечно, из всех многоразличных казаков в России – нет им подобных”.

“Я не видал,– говорит он в другом месте,– ни одного казака, стрелявшего попусту; ни одного, едущего под сильным огнем неприятеля иначе, как малым шагом. Смею думать, что это не самое легкое и в регулярной коннице...”

Солдаты, со своей стороны, отметили этот поход, как отмечали все крупнейшие события кавказской жизни, простой солдатской песней, навсегда закрепившей в сердцах их память и о любимом вожде и о его походах. Вот эта песня, которую и поныне можно услышать от старых кавказцев.

Не орел гуляет в ясных небесах,
Богатырь наш потешается в лесах.
Он охотится с дружиной молодцов,
С крепким строем закавказских удальцов.
Что буран крутит песок в степях,
Он громит и топчет горцев в прах.
С ним стрелою, громовой мы упадем,
Все разрушим, сокрушим и в прах сотрем.
С ним препятствий не встречаем мы ни в чем,
С ним нам жизнь-шутиха нипочем.
Лес – сожжем, гора – снесем, река – запрем,
И в скале мечом дорогу просечем.
Где пройдем, там разольем мы смерть и страх.
След наш – памятник в потомстве и веках.
О, да здравствует наш батюшка – сардарь,
Для побед его дал Бог и Государь!
Роль Ермолова в Чечне была окончена. Он возвратился в Тифлис, а вскоре ему суждено было оставить Кавказ навсегда.

Сошли со сцены и главные действующие лица чеченского мятежа. Пророк Махома исчез бесследно, Бей-Булат скрылся в горы. Но переменились времена, ермоловская система была забыта, и Бей-Булат, при Паскевиче, снова выступает на сцену в качестве лица, заслуживающего внимания и милостей. Его осыпают подарками и он втихомолку принимается вновь за свой старый разбойничий промысел. Конечно, он не отказался бы, в благодарность за оказанные ему благодеяния, принять горячее и не совсем безопасное для русских участие в кровавых событиях 1831 года, но, к счастью, сама судьба освободила Кавказ от этого беспокойного человека. Переломив в последний год своей жизни обе ноги, он уже не мог лично водить партии в набеги, и потому влияние его на соотечественников стало ослабевать. А вслед за тем одна случайная встреча сделалась для него роковой.

Четырнадцатого июля 1831 года в восьми верстах от Таш-Кичу Бей-Булат встретился с аксаевским князем Салат-Гиреем, возвращавшимся из кумыкских деревень, расположенных по Тереку. По обычаям страны он был обязан съехать с дороги, чтобы пропустить старшего. Но гордый Бей-Булат не сделал этого, и сам преградил ему путь.

Нужно сказать, что за девять лет перед тем, когда на Кумыкской плоскости было восстание, Бей-Булат убил отца Салат-Гирея, князя Мехти, и с тех пор они не встречались. Но кровь отца, лежавшая на сыне, требовала мщения. На Бей-Булате теперь, как бы нарочно, было надето оружие, некогда снятое им с убитого Мехти, и это еще более распалило Салат-Гирея. На требование посторониться Бей-Булат насмешливо сказал ему: “Я убил отца твоего, но и тебе грозит то же самое”. Тогда Салат-Гирей моментально выхватил пистолет из-за пояса и выстрелил в упор в Бей-Булата; пуля пробила сердце, и когда тот падал с седла, Салат успел еще разрубить ему голову шашкой. Оставив тело на месте, он прискакал в Таш-Кичу, заявил о случившемся и был арестован.

Салат-Гирея "судили как простого убийцу, и от ссылки в Сибирь спасло его только горячее заступничество командовавшего тогда войсками на левом фланге генерал-майора князя Бековича-Черкасского, любимца и сослуживца Ермолова. 
#566140
Отзывы об организациях

Автосалон Hyundai дилерский центр

Маладца Баходур все правильно пишеш мы всей деревней отказались типерь сюда ездить и все делаим в другом месте. Там чи...

Серега 04.08.2020 01:07

Группа компаний Партнеры Земли ( Поселок Субурбия )...

Номер +7 (4862) 78-10-09 не действителен и принадлежит другому гражданину. Удалите неактуальную инфо...

Наталия 03.08.2020 11:42

Детско-юношеская спортивная школа №10

Привет Колян ! Тибя ни хочут принимать вэту школу и нинада. Мы узнали о тибе и решили тибя пригласить к на...

Ахмаджон Садыкович тренер 03.08.2020 00:36

Семейная клиника Счастливая улыбка

Лечил зубы в клининике. Впервые обратился около пяти лет назад. За это время несколько раз обращался за...

Пётр Фёдорович 30.07.2020 18:11

Местный житель
Цитата lentyika:
Ох, молодежь...
А вы выступите
напишите
соберите
Сходите
попросите

И вопрос о мечете отпадет сам собой.

Как бы тебе помягче, мать, объяснить... Учитывая твои выдающиеся умственные способности...

Понимаешь, мать, прошло время выступалок, ходилок, написалок,просилок, к моему большому сожалению, ох прошло... А ты всё никак этого не поймёшь...
азохен вэй и танки наши быстры #566152

Новичок
Прилюдия долгая, но я не это имела ввиду. Ермолов был такой "хитрован". Осознал, что на юге(не буду писать местность) уважают только сильных людей, и повел себя соответствующим образом. У нас, в Орловской области, есть у жителей некая "хитро...ость" сочетающаяся с жесткостью и наглостью (уж извините, сама такая). Это очень заметно, когда в городе не живешь некоторое время. И Ермолов просто сделал из местных законов какой-то фарс, одно поручительство чего стоит - Ермолов требовал от самых влиятельных чеченских лиц ручаться за каждого поселенца: что он мирного характера, что не будет совершать набеги и разбойничества. За все это чеченская знать отвечала головой. И это не пустые слова, насчет головы...(это не ата-та по попке). И много еще чего было... И все местные его не навидели(скорее всего видя, что он их обул). Однако и дочерей своих замуж за него без обязательств отдавали (ну отдавали ж), чтоб не трогал и теплое место дал при себе, вместо того что б эту дочку порешить, что б неверному не досталась. Однако ж детей он их не признал(хотя царь и приказал) и помирать в Россию один приехал.
Лесков так написал об Алексее Петровиче:
«Ермолов поистине характернейший представитель весьма замечательного и нескудно распространенного нас типа умных, сильных, даровитых и ревностных, но по некоторым чертам «неудобных русских людей». Славу его протрубили не пристрастные газеты, не реляции, которые пишутся в главных квартирах и возвещают то, что желательно оповестить главной квартире, – славу его пронесли во всю Русь на своих костылях и деревяшках герои-калеки, ходившие с Алексеем Петровичем и в огонь и в воду, и после, за мирным плетением лычных лаптей, повещавшие «черному люду», как «с Ермоловым было и умирать красно».
Да, конечно, его именем в чечне называют собак. И что? А только после драки кулаками не машут.
Ну я не про то. Жить надо мирно. И махать кулаками не допускать ни в коем случае. Я за парк.
Ну а для остальных, которые не за парк, а за другую постройку, еще пословица: "в чужой монастырь со своим уставом не ходят". Пришли в гости - милости просим. Но живите в нашем доме по нашим правилам (не забывайте, что в гостях). Я против всяких националистический оскорблений, но посмотрела, какие гадости про русских говорят арестованные, которые избили депутата и думаю, что может я и не права( к сожалению).
И все равно давайте будем мудрее(хитрее). Надоели эти войны и разборки. Сколько у меня знакомых и друзей погибло. Не хочу своим детям такую судьбу.
Насчет моих выдающихся способностей - сынок, думаю мое образование, на порядок Выше вашего(скорее орловского универа). И я в молодости не в инете писала( ж..у поднимать не надо), а что-то делала. А вы тут уже 40 страниц написюкали и НИ-ЧЕ-ГО. Талантливые Вы наши. :)  
Кого смущает мой ник, могут называть меня Серафима Аркадьевна #566158

Философ
Цитата lentyika:
..
Да, конечно, его именем в чечне называют собак. И что? А только после драки кулаками не машут.

Ну я не про то. Жить надо мирно. И махать кулаками не допускать ни в коем случае. Я за парк....

Я против всяких националистический оскорблений, но посмотрела, какие гадости про русских говорят арестованные, которые избили депутата и думаю, что может я и не права( к сожалению).
И все равно давайте будем мудрее(хитрее). Надоели эти войны и разборки....Талантливые Вы наши. :)

чёт премудрый пескарь вспомнился.... 
Гои) всех стран - объединятесь!!! #566187

Местный житель
Цитата lentyika:
Насчет моих выдающихся способностей - сынок, думаю мое образование, на порядок Выше вашего(скорее орловского универа). И я в молодости не в инете писала( ж..у поднимать не надо), а что-то делала. А вы тут уже 40 страниц написюкали и НИ-ЧЕ-ГО. Талантливые Вы наши. :)

А зацепил, да? :)))) На то и было расчитано.... :))))

Понимаешь, мать, читаю я твоё сообщение и в очередной раз убеждаюсь, что баба - она и в Африке баба. Понять, простить, пожалеть, помирить - это очень хорошие, но бабские желания. А воюют мужики с мужиками. И лезут сейчас в Россию изо всех щелей, как тараканы в бомжовой квартире мужики. И правила свои пытаются насаждать. А это не всем нравится.
А бабская доля она и так понятна - от неё образованием не прикроешься.
Дело тебе, бабе, подавай?.... А над покойниками голосить ты согласная, если до дела дойдёт? Или литературными посиделками отделаться желаешь? Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались? Или цветочками в парке зверьё задобрить хочешь?

Мир дичает, мать. Ермул давно умер, а его история совсем не закончилась. И не дай Бог нам по его стопам пойти.
азохен вэй и танки наши быстры #566292

Наблюдающий
блеать какая-то ***. 
Слава России! #566293

Популярное
на форуме

Отзывы о ресторанах18+


Вход
Регистрация
Отправляя заявку, вы соглашаетесь с условиями
политики конфиденциальности
Восстановление пароля

Пожаловаться